Главная / Пресса о нас / Олег Карлсон: «Я проектирую по системе Станиславского»

Олег Карлсон: «Я проектирую по системе Станиславского»

Олег Карлсон: «Я проектирую по системе Станиславского»
19 Декабря 2012 | Елизавета Калитина

Архитектурное разнообразие на рынке недвижимости сегодня столь велико, что и девелоперы, и потребители порой теряют ориентиры и выбирают вместо качественных проектов весьма сомнительные. Как распознать халтуру и подобрать хороший проект, чтобы построить дом «на века»? Может ли это сделать человек, не имеющий специального образования, далекий от этих сфер? И наоборот, чего делать не надо? Такие вопросы мы задали Олегу Карлсону, руководителю архитектурной мастерской «АСБ Карлсон и К».

- Почему российские заказчики элитного жилья так часто предпочитают классику?

- Потому что эти стили выглядят наиболее понятными, интуитивными. Но эта видимая простота порождает мнение, будто бы классику сделать легко. Казалось бы, внеси на уровне декорации ордерную систему, будь то колонна с капителью на фасаде или балюстрада на балконе, - и все, это «классика». Подобные образцы заполонили не только Рублевку, но и весь город. А на самом деле классика - это определенный стиль жизни, мироощущение, если угодно, очень часто выражаемое в архитектуре как раз посредством барокко, классицизма или модерна. И, вероятно, в этом есть свой смысл. Эти стили созвучны основным догмам классики: выверенные пропорции, соразмерность человеку, единство времени и действия, формы и содержания. Например, ордер - довольно сложная для понимания творческая система, полная скрытого смысла. По сути, он воплощение некоторого высшего порядка, противостоящего хаосу, силы человеческого духа в изменчивой среде. Согласитесь, трудно представить ордер в помещениях высотой 2,8 м. Затевая работу с этим стилем, нужно помнить о больших пространствах с вторым светом и осевой композицией, законах симметрии, анфиладном планировочном решении, соответствующем парковом оформлении. Этот стиль не укладывается в габариты типовых проектов. В таких случаях необходимо выбирать другие, более соответствующие направления.

Самое главное - найти грамотного профессионала, подразделяющего архитектуру не на современную и классическую, а на качественную и нет. Как раз качественная архитектура и становится классикой. Например, работы моих талантливых однокурсников Б. Левянта и С. Скуратова выглядят самой что ни на есть настоящей классикой на фоне подавляющей массы элементарной безвкусицы, поданной под соусом деконструктивизма или минимализма. И никакого парадокса здесь нет. Если объект выполнен качественно, он остается актуальным на долгие времена. За примерами далеко ходить не надо. Проекты русских архитекторов Федора Шехтеля, Ивана Жолтовского, Алексея Щусева, Константина Мельникова, работавших в разных стилях, до сих пор вызывают яркие эмоции. Они до сих пор удивляют - своей красотой, не препятствующей строгой функциональности, выверенности, уместности. Ведь сейчас как бывает? Архитектор, побуждаемый заказчиком, гонится за эпатажем, стремлением удивлять, и делает это за счет качества архитектуры. А удивление, как мы знаем, имеет свойство проходить. Как прошло, к примеру, в Стокгольме: люди внезапно обнаружили, что остросовременная застройка 70-90-х стремительно устарела, превратив город в хоть и качественные, но трущобы.


- Какие черты присущи хорошей архитектуре? Лежат ли они в технической области, связаны ли с набором базовых принципов или скорее с творческой составляющей, которую вносит талантливый мастер?

- Хороший архитектор должен обладать всеми этими качествами. Ему необходимо понимать структуру и историю существующей застройки, город, пространство. Архитектура должна быть ручной работы. Она требует высокого уровня владения ремеслом, спаянного с талантом и конструктивным мышлением. Посмотрите: Алексей Щусев, имевший блестящее академическое образование, одинаково ярко работал в не похожих между собой псевдоготике, неоклассике и конструктивизме. В каком бы стиле внешние обстоятельства ни потребовали возведения Мавзолея Ленина, его архитектура в любом случае оказалась бы качественной и не имела бы аналогов в мире, как нет их сейчас. Этот пример иллюстрирует значение ремесла в профессии, особенно на фоне типовых проектов, всюду вмонтированных в ткань городской среды без всякого учета места, понимания пространства и его истории.


- А может ли типовой проект частного дома быть талантливым, интересным? Ведь много поселков строится в едином стиле.

- Конечно, может. Если за дело взялся умный, грамотный архитектор высокого уровня. Только, как бы он ни старался, ему не удастся сделать стандартизованные проекты. Любой профессионал непременно учтет среду, транспортные потоки, историю места. Мне за время практики ни разу не удалось реализовать один проект дважды. Часто заказчик, знакомый с моими работами, желает копию готового объекта. Начинаешь разговаривать, спорить, выясняя его мировоззрение, потребности, обстоятельства - и со временем он начинает сам осознавать свои предпочтения, основанные на параметрах имеющегося участка, окружающей среды, на размере семьи и бюджета, наконец. Я называю это «проектированием по системе Станиславского». Нужно войти в образ клиента, посмотреть на мир его глазами, не пожертвовав при этом ни каплей стиля, вкуса и гармонии. Ведь дом - второе тело, квинтэссенция взглядов и убеждений человека. Поэтому одному требуется архитектура «во фраке», другому - «в джинсах» или вообще «в лаптях».


- Если бы вам заказали загородный жилой комплекс, каким бы вы его сделали?

- У меня давно есть идея (этакая маниловщина) - спроектировать маленький уездный городок, с площадью и торговыми рядами. Где каждая улица решена в своем стиле, объединена едиными выразительными средствами и мирно сосуществует с соседними. Как и бывает в нормально развивающихся городах, где архитектор реализует свои задумки во взаимодействии с проектами коллег, в диалоге создавая ту самую неуловимую магию архитектуры. В определенном смысле этот проект - инкубатор архитектурной мысли, не сводящий лоб в лоб разных стили, а приглашающий к диалогу, к решению многих межстилевых проблем, характерных для нашего времени. Проектирование - это формирование не столько человеко-мест, сколько уникальной среды, побуждающей к размышлению и созерцанию. В такой поселок было бы интересно пригласить наших ведущих архитекторов и вместе создать что-то изящное: дома «приятные и приятные во всех отношениях». Профессионалы могли бы общаться, делиться мыслями, идеями...


- А хватает ли у нас хороших архитекторов?

- Их очень много. Михаил Хазанов, Дмитрий Величкин и Николай Голованов, Михаил Филиппов, Юрий Сафронов, Николай Лызлов, Александр Стариков, Владислав Платонов - вот далеко не полный список. Другое дело, что заказчики, стремясь сэкономить, выбирают специалистов уровнем пониже. Яркий пример: поселок в Жуковке получил первую премию на конкурсе «Идеальный город» за замечательный генплан, разработанный Ильей Уткиным, однако позже собственники участков стоимостью в сотни тысяч за сотку застроили почти все типовыми проектами, продающимися в Интернете за $700.


- Почему же люди покупают баснословно дорогую землю и возводят на ней дешевый дом?

- Это делается для перепродажи. Желание построить подешевле и продать подороже превалирует на нынешнем рынке недвижимости. Мне чужда подобная логика. Но, видимо, цена вопроса играет главенствующую роль. Да, можно найти предложения и по $20 за квадрат, но результат будет соответствующий. Построить удобный, функциональный и красивый дом по такому проекту невозможно, поэтому первым делом покупатель подобного творчества сносит здание - ввиду полной его непригодности для жизни. Хорошо, если ему повезет выйти на профессионала, способного спроектировать объект достойного уровня.


- Когда наши заказчики созреют до понимания, что им нужна качественная архитектура?

- Многие уже созрели. У них уже есть опыт жизни в безграмотно спроектированных домах. Есть опыт вложения колоссальных средств в доделку проектов, имеющих изначальный, системный изъян. Теперь они стремятся не повторять свои ошибки, не экономить на проекте и на архитектурной мастерской. Впрочем, учиться на собственных ошибках у нас норма.


- Какие ошибки, кстати, самые распространенные?

- Заказчик не до конца осознает роль дома в своей жизни, а значит, и роль архитектора, его мастерства. Некоторые, например, только ради фразы «мне этот дом спроектировал итальянец» выписывают зодчих из-за границы. А ведь среди них тоже есть профессионалы разного уровня. Таких звезд, как Норман Фостер, Рикардо Бофилл, Рем Кулхас, приглашают редко. Это понятно: хороший мастер всегда в цене и проблем с заказами не испытывает и на родине. К нам же часто приезжают форменные аферисты, в лучшем случае красившие забор у Лоренцо Пьяно, имеющие очень отдаленное представление об истории, теории и задачах архитектуры. Их легко узнать по беспорядочному набору архитектурных штампов, будь то неуместное применение ордера или ленточного остекления.

Та же симптоматика проявляется и у «дезигнеров», которые изуродовали не один мой проект. Например, был случай, когда внутри созданного мною дома английский «дезигнер» фактически построил еще один - в гипсокартоне. Я считаю, что архитектор, проектирующий объект, сам должен заниматься и оформлением интерьера, и ландшафтом. Большинство дизайнеров не владеют ремеслом, не понимают пространства. Они должны по крайней мере согласовывать свой проект с автором здания. И вообще, каждый должен заниматься своим делом. Один мой заказчик хотел привлечь к оформлению интерьеров английского дизайнера. Проект, который та пыталась впарить, непроизвольно порождал смутные ассоциации с интерьером крупного гипермаркета, торгующего мебелью. Едва ли ее волновало, что хозяева будут всюду натыкаться на углы. Такие откровенные формы «развода», к сожалению не исключение, а практика. Еще одной типичной ошибкой является следование на поводу у заказчика. Тот заявляет: «Хочу балкончик!» - и архитектор ставит балкончик, хотя и видит, что это ни к селу ни к городу.


- А вы как поступаете, если ваш заказчик говорит: «Хочу балкончик»?

- Долго с ним беседую, убеждаю, доказываю. И делаю так, как нужно, как того требует логика проекта, стиль, чувство меры и вкуса. Но если беседы не помогают, мы расстаемся, и клиент идет к специалистам, которые работают по принципу «чего изволите?». Однако этот процесс не должен принимать утрированные формы. Когда архитектор превозносит собственное эго творца над потребностями заказчика, забывая, для кого работает и кто будет здесь жить, получается очень некомфортное жилище, пусть даже не лишенное некоторой эффектности. Такие дома превращаются в пыльный музей для его обитателей.

В случаях, когда заказчик и архитектор не могут прийти к взаимопониманию, мне всегда вспоминается описание дома Собакевича из «Мертвых душ»: «Было заметно, что при постройке его зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина. Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин - удобства и, как видно, вследствие того заколотил на одной стороне все отвечающие окна и провертел на место их одно, маленькое, вероятно понадобившееся для темного чулана. Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома, как ни бился архитектор, потому что хозяин приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны, как было назначено, а только три».


- Мы говорили о наших талантливых архитекторах. А следующее поколение, на ваш взгляд, может дать такую же плеяду?

- Конечно. Растет хорошее поколение. Только жестко с ними надо, «пороть» надо, дисциплина должна быть. Мне отрадно видеть преемственность. Мы в свое время учились у маститых архитекторов, те у «зубров» нашей школы. А сейчас мои коллеги, однокурсники преподают в МАрхИ, передавая свой бесценный опыт подрастающему поколению. Среди них есть яркие представители профессии и хорошие педагоги: Михаил Хазанов, Борис Уборевич-Боровский, Михаил Белов, Юрий Сафронов, мой брат Игорь Карлсон. Благодаря их работе российская школа архитектуры будет укреплять свои позиции в общей системе, выявляя своеобразие и традиции нашей культуры.

Возврат к списку публикаций